Почему споры о справедливости не кончаются
Обрати внимание на устойчивую закономерность.
Отличник считает справедливым, когда оценивают по результату. Тот, кому учёба даётся тяжело, — когда учитывают старание. Здоровый считает справедливым платить за медицину по факту обращения. Больной — чтобы платили все вместе.
И в каждом случае человек не притворяется. Он действительно считает свою позицию справедливой, а не выгодной. Люди почти никогда не говорят «пусть будет несправедливо, но мне хорошо» — они искренне видят правоту там, где им лучше.
Отсюда тупик: спор о справедливости постоянно оказывается спором интересов в других словах, и разрешить его нечем.
Американский философ Джон Ролз в книге 1971 года предложил ход, который эту помеху убирает.
Приём
Представь, что ты собираешься с другими людьми выбрать правила, по которым будет жить общество: как распределять, кто кому что должен, что гарантировано каждому.
Но выбираешь ты в особом положении. Ты знаешь всё о том, как устроен мир: экономику, психологию, историю, последствия разных порядков.
И не знаешь ничего о себе.
Кем ты родишься в этом обществе — неизвестно. Не знаешь своего пола, семьи, богатства родителей, здоровья, способностей, внешности, страны, веры. Не знаешь, будешь ли талантлив или нет, здоров или болен, родишься в достатке или в нужде.
Ролз назвал это завесой неведения.
Теперь выбирай правила.
Вся сила приёма в том, что подгонять под себя становится невозможно — просто потому, что «себя» ещё нет. Любое правило, которое ты одобришь, может достаться тебе в самом невыгодном варианте.
Знакомый приём в бытовом виде
Идея не такая экзотическая, как кажется. Её бытовой вариант знает каждый.
Как разделить торт между двумя так, чтобы никто не жаловался? Один режет, другой выбирает кусок.
Работает безотказно, и заметь почему. Тому, кто режет, невыгодно резать неровно: он не знает, какой кусок ему достанется. Никто не стал добрее — просто убрали сведения, позволявшие извлечь выгоду.
Это и есть завеса в миниатюре. Ролз распространил приём с торта на устройство общества.
Тот же принцип встречается и в других местах: жребий при распределении, анонимная проверка работ, приём музыкантов в оркестр за ширмой — везде нарочно убирают сведения, которые могли бы повлиять не по делу.
Что выбирают за завесой
Ролз рассуждал так: что выберет разумный себялюбивый человек, не знающий, кем он окажется?
Первое: равные основные свободы. Свобода слова, совести, участия в решениях, личная неприкосновенность — и одинаковые для всех. Логика простая: не зная, окажешься ли ты в большинстве или в меньшинстве, глупо соглашаться на порядок, где меньшинство бесправно. Ты вполне можешь оказаться этим меньшинством.
Причём Ролз настаивал: свободы нельзя разменивать на благосостояние. Общество сытое, но без свобод, за завесой не выберут, потому что неизвестно, не окажешься ли ты тем, кого это сытое общество давит.
Второе: неравенство допустимо, но с условием. Здесь самое интересное.
Ролз не требует полного равенства — и объясняет почему. Если врачам и инженерам платить столько же, сколько всем, их будет мало, и хуже станет всем, включая самых бедных. Значит, некоторое неравенство полезно для всех.
Но условие жёсткое: неравенство оправдано только если оно улучшает положение самых обездоленных. Не «в среднем всем лучше», не «экономика растёт», а именно: тому, кому хуже всех, стало лучше, чем было бы при равенстве.
Логика опять из-под завесы. Не зная, кем окажешься, разумно оценивать порядок по его худшему месту — потому что попасть туда можешь именно ты.
Почему «в среднем» — плохая мерка
Стоит задержаться на этом, потому что мысль неочевидная и очень практичная.
Обычно общества сравнивают по средним величинам: средний доход, средняя продолжительность жизни. Ролз говорит: за завесой это негодная мерка.
Представь два общества. В первом все живут одинаково средне. Во втором большинство живёт прекрасно, а десять процентов — в нищете без всякой возможности выбраться. Среднее во втором выше.
Куда ты согласишься родиться, не зная, в какую часть попадёшь?
Большинство выбирает первое — и это не альтруизм, а осторожность. Когда ставка — вся твоя единственная жизнь и переиграть нельзя, разумно смотреть не на среднее, а на то, насколько плох худший исход.
Отсюда практическое следствие: общество стоит оценивать по тому, как в нём живётся тем, кому хуже всех. Не по вершинам, не по средним.
Заслуга, которой нет
Самая спорная часть учения Ролза — и самая интересная.
Он замечает: почти всё, что определяет твой успех, ты не выбирал.
Семью, в которой родился. Страну. Здоровье. Способности — это тоже врождённое. Даже трудолюбие и упорство в значительной мере сложились из воспитания и обстоятельств, то есть опять не из твоего решения.
Ролз называет это природной лотереей и делает жёсткий вывод: человек не заслужил своих природных дарований, они ему просто достались. А значит, не может претендовать на всё, что они принесли, как на заработанное по праву.
Отсюда же следует, что успешный человек не морально выше неуспешного: он выиграл в лотерею, где билеты не выбирают.
Здесь Ролза критикуют сильнее всего, и возражения серьёзные.
Главное возражение
У всей конструкции есть слабое место, и о нём стоит сказать честно.
За завесой Ролз предполагает, что люди выберут осторожную стратегию: будут оценивать порядок по худшему исходу. Но почему обязательно?
Разумный человек может рассуждать иначе: вероятность оказаться в самом низу невелика, зато наверху жизнь гораздо лучше, — и предпочесть общество с большим разбросом. Это не глупость, а другое отношение к риску.
Ролз отвечал, что ставка слишком высока: речь об единственной жизни, и когда переиграть нельзя, осторожность разумна. Ответ убедительный, но не доказательный — он опирается на определённое представление о разумном риске, а оно у людей разное.
И второе возражение, попроще: никакой завесы в реальности нет. Люди отлично знают, кто они, и договориться, будто не знают, не могут. Приём даёт мерку для проверки правил, а не способ их принять.
Где приём применяют всерьёз
Стоит показать, что завеса не осталась кабинетным изобретением. Её следы видны в устройстве вполне земных вещей.
Конституции. Основной закон пишется надолго и для всех, включая тех, кто сейчас в оппозиции. Разумный составитель обязан спросить: а если через двадцать лет у власти будут мои противники, устроят ли меня эти правила? Это буквально рассуждение из-под завесы, и общества, где им пренебрегли, обычно платят за это в следующем повороте.
Страхование. Люди вносят деньги, не зная, кому не повезёт. Тот, с кем ничего не случилось, отдал больше, чем получил, — и согласился на это заранее, потому что не знал, кем окажется.
Распределение донорских органов. Очередь строится по правилам, утверждённым до того, как известно, кто в ней окажется, — и именно поэтому им доверяют.
Правила в семье и в компании. Решить, кто моет посуду, легче до того, как выяснилось, кому сегодня некогда. Любое правило, принятое заранее, честнее правила, придуманного под конкретный случай.
Общее у всех примеров одно: правила принимаются раньше, чем становится известно, кому они достанутся. Это и есть самая практичная часть всей теории, и пользоваться ею можно, ничего не зная про Ролза.
Как этим пользоваться
Несмотря на возражения, приём остаётся одним из самых полезных инструментов мышления, и применять его можно без всякой теории.
Спроси: согласился бы я на это правило, не зная, где окажусь? Самая короткая проверка справедливости из существующих. Работает на школьных правилах, на распределении обязанностей, на законах.
Проверяй порядок по худшему положению. Не «как живут лучшие» и не «как в среднем», а «каково тому, кому хуже всех, и может ли он оттуда выбраться».
Разделяй «заработал» и «досталось». Не для того, чтобы обесценить свой труд, а чтобы точнее видеть, где кончается заслуга и начинается везение. Заодно это лекарство от презрения к тем, кому повезло меньше.
Замечай, когда твоя позиция подозрительно совпадает с твоей выгодой. Само по себе совпадение ничего не доказывает — вполне возможно, что ты прав. Но это повод проверить себя завесой.
Главное в трёх строчках
- Споры о справедливости заходят в тупик потому, что каждый искренне считает правильным то, что выгодно ему; завеса неведения убирает эту помеху, лишая участников сведений о самих себе.
- За завесой разумно выбирать равные свободы и допускать неравенство лишь тогда, когда оно улучшает положение тех, кому хуже всех, — а не когда растёт среднее.
- Самая спорная часть — отрицание полной заслуги: способности, семья и даже характер достались по лотерее, в которой никто не выбирал билет.